Тамбовчанка Валентина Зобова – об ужасах блокадного детства

20 Января 2016 15:00
0

 Вечером 27 января 1944 года небо Ленинграда украсила праздничная канонада. Залпы орудий салютовали миру о его полном освобождении. Блокада города на Неве стала беспримерным подвигом и беспримерной трагедией современной истории. Длившаяся 872 дня, она унесла жизни сотен тысяч людей, погибших от голода, болезней, вражеских снарядов и пуль. Несмотря на эти страшные жертвы, Ленинград устоял.

Сегодня в Тамбове проживают 30 человек, переживших блокаду. Среди них Валентина Зобова. О блокадном детстве Валентины Леонидовны и тяжёлых испытаниях, выпавших на долю детей и взрослых в те годы, читайте в этом материале.

Начало войны и пожар на Бадаевских складах

В 1941 году Валентине Леонидовне было 12 лет. Четырёхэтажный угловой дом на пересечении улиц Жуковского и Восстания. Здесь вместе с мамой она ютилась в маленькой комнатке коммуналки. Жили бедно, но дружно. Кровать, табурет, буржуйка, бумажные занавески. Мать работала гардеробщицей, уборщицей, курьером, Валя училась в школе.

Весть о начале войны их застала в трамвае, на полпути в зоопарк. Валентина Леонидовна помнит взволнованный тембр Левитана из репродуктора и крики, истошные крики ленинградцев -  «война, война».

Фото 3_1371x990.jpg 

В первые дни опасность казалась эфемерной. Линия фронта была ещё далеко, да и многие верили в наступательную мощь Красной армии. «Мы знали, что была Финская война, но мы её почти не чувствовали. Она шла где-то там, далеко. Мы думали, что и эта война будёт лёгкой, и что мы быстро разобьём немца. Но в то же время шла тщательная подготовка. В подвале было оборудовано бомбоубежище, нам выдали противогазы, во дворе поставили баки с песком и лопаты», - вспоминает Валентина Зобова.

фото 9_1371x990.jpg

Она, как и многие её сверстники, забиралась на чердак. Где-то сверху ревел самолёт со свастикой, на крышу летели зажигательные бомбы. Ребята, вооруженные щипцами, кидали их в ящик с песком, спасая дом от пожара.

фото5_1371x990.jpg

8 сентября город оказался отрезанным от Большой земли. Начались массированные артиллерийские обстрелы и бомбёжки с воздуха. А 10 сентября вермахт уничтожил знаменитые Бадаевские склады, где хранились значительные запасы продуктов. Валентина Зобова не забыла адский огонь и облако ядовитого чёрного дыма: «Бадаевские склады были от нас недалеко. Небо заволокло красным заревом. Всё горело несколько дней. Такое было страшное пламя. Я думала, что весь город сгорит».

Холод, голод и материнское чувство

В августе, когда блокадное кольцо ещё не замкнулось, шла активная эвакуация детей из Северной столицы. Должна была уехать и Валентина Леонидовна. Но уже у машины, в которую она собиралась сесть вместе с такими же мальчишками и девчонками, мать изменила решение. Материнское чувство не подвело – те грузовики попали под ураганный огонь люфтваффе.

фото 6_1371x990.jpg

фото 8_1371x990.jpg

Началась осень, но в школу Валя больше не ходила. Сидела дома, выходя на улицу только вместе с мамой отоваривать продуктовые карточки. Спускалась в подвал, когда начинались бомбёжки. «Постоянно нас бомбили, чуть ли не каждый час объявлялась тревога. Сначала мы ходили в бомбоубежище, а потом перестали. А то вдруг дом обрушится, и мы окажемся замурованными», - объясняет Валентина Леонидовна. Один дальнобойный снаряд всё же попал в угол здания, правда, тогда никто не пострадал.

фото 7_1371x990.jpg

Конец 1941 – начало 1942  – самый страшный период в истории осаждённого города. Смертность от голода стала массовой. Трупы на улицах перестали вызывать ужас – мёртвых не успевали хоронить. Канализация и водопровод не работали. Встали трамваи. От холодной смерти лютой зимы горожан спасали буржуйки. Всё шло на растопку. Валя с мамой сожгли стол, потом и входную дверь. Но страшнее всего был голод, к которому невозможно было привыкнуть.

фото 10_1371x990.jpg

«125 грамм хлеба давали. 250 грамм на двоих. Мама, правда, иногда какую-то дуранду, уж не знаю где, доставала. Видимо она мне часть своего пайка отдавала. Ходила скелетом, я такая же худая была. Не раздевались, спали в одежде, завшивленные все, везде клопы, а тут ещё началась цинга», - говорит Зобова.

Смерть мамы и жизнь в детском доме

Потом за хлебом она ходила одна – мать уже не могла встать на ноги. А 14 января 1942 года мама умерла. Этот страшный день Валентина Леонидовна вспоминает, с трудом сдерживая слёзы: «Мы с мамой спали на одной кровати. Просыпаюсь, смотрю, она не шевелится и молчит. Я реву, пытаюсь её разбудить. А глаза у мамы открыты. Умерла мама».

фото 13_1371x990.jpg

Её увозили на санках, прикрытую детским одеяльцем, на улицу Маяковского. Там уже дожидался грузовик, полный человеческих останков. Во дворе Валя заметила груду детских трупиков.

«Маму закинули в этот грузовик и повезли в сторону Литейного моста. Я стояла долго-долго там и всё думала, куда же их везут. Я была уверена, что их в Неву будут сбрасывать. Такое у меня было детское воображение.  Но их повезли на Пискарёвку, там уже рвы были выкопаны. Вот так я и рассталась с мамой», - рассказывает Валентина Леонидовна.

фото 11_1371x990.jpg

Вскоре Валя оказалась в детском саду на улице Войнова. Голодные дети, похожие на маленьких старичков, с опухшими ногами с трудом поднимались на второй этаж -  в столовую. Ели жидкий суп, считая плавающие в нём редкие зёрна, и маленький кусочек хлеба. Нередко пытались вырвать паёк у своих соседей. Организм некоторых уже отказывался принимать пищу, и после еды они замертво валились на пол. Ни одну детскую жизнь от голода спасли посылки фронтовиков, долгие месяцы тщетно пытавшихся прорвать блокаду.

Эвакуация, жизнь в оккупации и возвращение в освобождённый город

7 апреля Валю эвакуировали на Кубань. Сначала ехали через Ладогу, по дороге жизни. Потом 21 день поездом, в вагоне для скота. Эшелон с детьми немцы нещадно бомбили с воздуха. Часть детей и взрослых не смогли пережить дорогу, продолжая умирать от болезней, вызванных голодом. В конце концов, они прибыли в станицу Отрадную, потом их перевели в станицу Попутную. Кубанцы жалели ребят, сытно кормили. Правда, идиллия закончилась быстро. В августе 1942 года станицу заняли части вермахта. 7 детей-евреев и еврейку-воспитательницу из Ленинграда фашисты сразу вывели за овраг и расстреляли.

«Как мы в немецкой оккупации жили? Просили милостыню, обменивали одежду на еду. Даже нас дразнили: «ленинградская мадам, не ходи по дворам». А некоторые немцы любили кидать нам конфеты и говорить: «Ленинград, капут». Потом нас освободили, солдаты наши пришли, так мы радовались», - вспоминает женщина. Она вернулась в Ленинград в 1945 году. Трудилась на заводе в кишечном цехе, училась в вечерней школе. В 1957, окончив медицинский институт, по распределению уехала в Тамбов.

Но ужасы блокадного детства и спустя 70 с лишним лет напоминают о себе. Валентина Леонидовна не может спокойно смотреть на то, как кто-то выбрасывает хлеб. «Я даже крошку не выброшу. Как можно! Это святое. Не дай Бог вам пережить этот ужас», - Валентина Зобова грустно смотрит куда-то в сторону. Мне кажется, сейчас в её памяти мигом проносится рёв немецких бомбардировщиков, звук метронома, холод и голод – всё то, что ни один блокадник не в силах забыть.

фото4_978x1031.jpg

Александр Смолеев. Фото автора.

Часть снимков сделана в музее боевой славы «Наши земляки – защитники Ленинграда» в 9 школе Тамбова.

 

Новости по теме:   День Победы интервью
Поделиться:
Тамбовчанка Валентина Зобова – об ужасах блокадного детства
Просмотров: 9072
 

Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через социальные сети




Рассказать о ТвойТамбов:
Подписка на новости Получайте свежие новости на почту