Августовский путч глазами тамбовчан

20 Августа 2017 19:00
1

«Ложились спать, не зная, в какой стране проснемся»

Исполнилось 26 лет с попытки отстранения Михаила Горбачева от должности президента СССР и смены проводимого им курса, которую предприняли члены ГКЧП. Мы встретились с непосредственными участниками политического противостояния в нашем городе и с теми, кто был у стен Белого дома. Все – люди известные – журналисты, публицисты, один поэт.

Августовский путч глазами тамбовчан

Владимир Середа (на фото справа)

– 19 августа в 6.05 утра мне позвонил друг и сказал: «Палыч, подъем! Фашисты пришли к власти!» То, что творилось тогда, я могу вспомнить поминутно. Уже среди дня я созвонился с депутатом Верховного совета СССР от Тамбовщины Валентином Давитулиани. На протяжении путча он находился в Белом доме и был нашим главным информатором. Валентин Владимирович продиктовал по телефону указ Ельцина №59, который тот зачел с танка. Наша задача была – довести текст этого обращения до всех тамбовцев. Принтеров не было, поэтому распечатывали на машинках и переписывали от руки.

В шесть часов вечера мы собрались в здании горсовета и приняли решение о создании «Комитета защиты Конституции и демократии». Возглавил его Евгений Старостин, я стал секретарем организации. Действовал Комитет три исторических дня и потом еще две недели. На нас легла задача по «разруливанию» политкризиса на Тамбовщине.

20-го числа в шесть утра перед проходными всех заводов мы зачитывали послание Ельцина о нелегитимности путчистов, говорили, что их переворот обречен на провал. Люди толком не знали, что в столице, и наша информация была, как глоток свежей воды. Следующими шагами стали встречи с партийными, военными и прокурорскими лидерами. Мы прорывались в их кабинеты, порой и через кордоны. Основным требованием было не выполнять указы ГКЧП как незаконные. Люди при погонах грозили арестами. Глава областной прокуратуры серьезно и зло говорил о заключении демократических активистов под стражу на 15 суток… Но отношение к нашему Комитету менялось по часам. Такого уровня деформации и деградации власти я вряд ли когда еще увижу – эмоциональный росплеск у чиновников был от истерик до заискивания.

Ночь с 20 на 21 августа самая пугающая и неопределенная у меня в жизни. «Танки идут на Белый дом», – последнее, что сообщил Давитулиани, после этого связь прервалась. Другой «москвич» передал по телефону: «слышны автоматные очереди». Вечером коллеги по Комитету предлагали уходить на конспиративные квартиры, но я отговорил – нас бы все равно вычислили. Ложились спать, не зная, в какой стране проснемся.

21-го все было решено – после гибели трех парней гэкачеписты, скорее всего, поняли, что малой кровью им удержаться у власти не удастся, а днем войска начали выводить из столицы. В тот же день под вечер в Тамбове у «Кристалла» мы собрали митинг, горожане ликовали.

24-го в Тамбове опечатали обком, горком и райкомы. Прежняя власть утратила возможность и желание управлять.

Августовский путч глазами тамбовчан


Августовский путч глазами тамбовчан

Виталий Полозов

– В августе 1991-го я тусовался у своих друзей в Москве. После бурной ночи, не включая телевизор и ничего не подозревая, мы с ребятами вышли на улицу. Раннее утро, люди, спешащие на работу, и вдруг по Ленинскому проспекту, где я гостил, идет широкая колонна военной техники в сторону центра. Неслась она на полном ходу, так что легковушкам приходилось уворачиваться. Ощущение было, будто война началась. Вначале шли танки, потом бронетранспортеры и следом машины инженерных войск, предназначенные для снесения баррикад – позже я понял, военные были готовы и к этому. Глядя на грузовики с солдатами и прицепленными орудиями, народ вокруг возмущался, хотя никто не понимал что происходит. Запомнился старик обшарпанного вида. Приветствуя рукой танки, он со злорадством приговаривал в сторону нашей длинноволосой компании: «Попались! Я говорил, нет на вас Сталина. Теперь есть! Всех вас посадят!» Это было страшно…

Часть танков пошла к Шабаловке, мы последовали за ними. Рядом с телецентром находился кондитерский магазин, и с утра там выбросили в продажу дешевый мармелад. Это были времена дефицита, и за сладким выстроилась огромная очередь, выходящая на проезжую часть. Толпа не посторонилась ни на шаг, так что гусеничной технике пришлось объезжать.

Потом появилось воззвание Ельцина. Текст клеили на столбах, в подземных переходах, показывали людям на улице. Вокруг маленькой бумажечки собирались толпы. При этом не было людей, настроенных против, все сочувствовали. ГКЧПисты сами сделали из нас людей борющихся против советского строя. В Москве не происходило никаких волнений, а они ввели войска – этим они оскорбили меня. Что нас хотят принудить, было в голове у сотен и тысяч таких же молодых ребят.

Из чувства любопытства пошли к Белому дому. Мы понимали, что творится история, происходит перелом, свидетелем которого можно стать раз в жизни. Называть те события фарсом могут лишь те, кто там не был. Контраст между хлипкими заграждениями и мощью военной техники пугал.

Вечером 19-го природа обозлилась – стало холодно и пошел дождь. Кремль был оцеплен танками, на Манежной площади помню растерянных, виноватых солдат. Их привезли утром и, ничего толком не сказав, оставили среди города. Есть им было нечего, в туалет сходить некуда. Вокруг народ, который их достает расспросами. Некоторые женщины приносили солдатикам поесть. По разговорам с лейтенантами было видно, что большинство не выполнило бы команду, если бы пришел приказ идти на штурм.

20-го я с друзьями опять был в центре, помогали строить баррикады. Известие о гибели Дмитрия Комаря, Ильи Кричевского и Владимира Усова вызвало дичайшее возмущение, это испугало самих солдат, что они уже пролили кровь. В роковую ночь меня не было у тоннеля на Садовом кольце, но когда 24 августа ребят хоронили на Ваганьковском кладбище, я шел в траурном шествии.

Августовский путч глазами тамбовчан


Августовский путч глазами тамбовчан

Михаил Романов

– Я довольно быстро узнал о перевороте. Я был молодым фотографом и по-особому взглянул на Тамбов – в стране происходили ужасные вещи, происходили космические, тектонические явления, а в центре города ходили целующиеся парочки, бегали дети…

И в то же время были люди, которые шли на гражданские подвиги. Самый яркий поступок совершил сотрудник переговорного пункта Николай Павлюченко. 19 августа, когда закончился рабочий день, по электронному табло на этом здании (Интернациональная, 9) побежала бегущая строка с посланием Ельцина.

Августовский путч глазами тамбовчан


Августовский путч глазами тамбовчан

Евгений Писарев

– 18 августа я выехал в посольство за визой. Утром в редакции «Российской газеты» меня с порога встретили вопросом: «Как там в Тамбове?» Стал рассказывать о политической обстановке, о ценах на рынке, но меня тут же оборвали: «Ты что, сдурел? В стране переворот! К центру Москвы движутся танки, Горбачев арестован!».

Через полчаса я был на Краснопресненской набережной. В происходящее верилось с трудом. Подходы к российскому парламенту перегораживались баррикадами, с тыльной стороны здания скапливались люди, готовые преградить путь любому, кто попытается прорваться внутрь. Народу, правда, было не так уж много. Это 21 августа, когда стало ясно, что ГКЧП издохло, набежали десятки тысяч москвичей праздновать победу. А 19 августа их было тысячи три-четыре, и у них были удивительные лица свободных людей, сделавших свой выбор. Это уже была не толпа, а народ, готовый стоять до конца.

Запомнился памятник Павлу Морозову, уткнувшийся лицом в землю. Он был прямо за Белым домом и, по-моему, стал первым снесенным изваянием советской эпохи. Для этого не требовалось техники, на невысокую скульптуру накинули трос и повалили вручную.

Августовский путч глазами тамбовчан


Августовский путч глазами тамбовчан

Аркадий Макаров

– 19 августа 1991 я возвращался с Дальнего Востока. Не заметив парадокса догоняющего времени, я оказался в столице нашей Родины в тот же день и примерно в тот же час, когда самолет взлетал над Хабаровском – около двух часов дня. Выплеснувшись из метро на проспекте Маркса у гостиницы «Москва», я растерялся: площадь Революции у Исторического музея и площадь 50-летия Октября у Манежа были похожи на скопления гигантских дорожных аварий: грузовые машины, автобусы, дорожная техника, жестяные короба, тягачи – они перегораживали доступ к Кремлю.

Люди взбирались по плечам на покатую крышу автобуса и кричали разное, но в основном слышалось: «Долой КПСС!» Мужик, подставив плечо, помог мне забраться на неустойчивую крышу автобуса. Кто-то сунул мне в руки широкий раструб мегафона. Я, глотая от волнения слова, кричал о тамбовской солидарности с москвичами, о смычке провинции со столицей. А потом попытался прочитать недавно написанное стихотворение «Самоеды». Мегафон гудел, гудела площадь, и мне пришлось, не дочитав двух последних строк, спрыгивать с импровизированной трибуны. Несмотря ни на что, состояние мое было чудесным – «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…»

Августовский путч глазами тамбовчан

К 25-летней годовщине путча на нашем портале выходил материал Александра Смолеева.

На заглавной фотографии: В. Середа, Г. Никитин, митинг представителей демократических организаций г. Тамбова в связи с провалом попытки государственного переворота 19-21 августа 1991 г. в г. Москве (снимок из госархива – ГАСПИТО. Ф. П-9248. Оп. 2. Ед. хр. 2799).

Антон Веселовский

Поделиться:
Августовский путч глазами тамбовчан
Просмотров: 1005
 

Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через социальные сети

  •  
    Тимофей
    Тимофей 24 Авг 2017 #
    К власти пришли вторые и третьи секретари горкомов и обкомов в компании с милицией и теневиками, которых они крышевали. К настоящему социализму и коммунизму эта братия не имела никакого отношения и тут же начала отменять все законы и конституцию, которые ограничивали их власть. За 26 прошедших лет мало что изменилось, у власти стоят их дети и родственники и продолжают грабить страну.
Твой Тамбов в соцсетях. Присоединяйся!
Новости партнёров



Рассказать о ТвойТамбов:
Подписка на новости Получайте свежие новости на почту