Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

3 Мая 2017 14:15
0

В преддверии Дня Победы корреспондент «ТТ» встречается с последними участниками Великой Отечественной, жителями нашего города. Герой первого материала - Анатолий Щербаков. Он, гвардии рядовой, участвовал в битве за Ленинград, в обороне города на Неве, а затем в прорыве и снятии блокады, освобождал Польшу, брал Берлин и Прагу. Был награждён орденом Красной звезды, орденом Отечественной войны II степени, несколькими медалями. Долгое время преподавал в школах области, трудился инженером. Потом, уже на пенсии, на общественных началах работал в областном Совете ветеранов войны. В этом году Анатолию Максимовичу стукнет 94 года.

22 июня 1941. Этот день я никогда не забуду. Выступления Молотова мы не слышали. Это же был праздничный день, воскресенье. Сам я родом из Кирсанова, из пригорода, который называется Двойнёвка. Я тогда был студентом педучилища. Мы отдыхали с товарищами, купались на реке Вороне. А тут прискакал какой-то парень на лошади и кричит: «война, война!». Тут уже не до купания, все стали собираться, домой бежать надо.

Сначала война шла где-то далеко, и нас это напрямую не касалось. Но вот, когда я попал на фронт, тут уж я понял, что это такое. В октябре меня мобилизовали в Красную армию. Я оказался в 705 БАО (батальон аэродромного обслуживания). Мы обслуживали бомбардировщики, обеспечивали их бомбами, а они вылетали на боевые задания. Сначала недели полторы я провёл в Кирсанове, потом нас перебросили под Тамбов, а уж оттуда в Ленинград.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

Я начал воевать рядовым, рядовым до конца и оставался. В военное училище меня не послали из-за репрессированного отца. Не пожалели пулю, в 37 году его расстреляли. Его обвиняли в том, что он якобы участвовал в банде Антонова. На самом деле это не так. А я у них, значит, был на учёте, как неблагонадёжный. Об этом я узнал только в 2007 году, когда реабилитировали отца и меня тоже.

Попали мы на Ленинградский фронт в конце 1941 года. Немцы соединились с финнами и взяли город в клещи. Голод был страшный. Нас, военных, кормили, конечно, получше. Сколько же людей там схоронили. На Пискарёвском кладбище и не только.

Тяжело было, но люди духа не теряли. Ленинград для нас был второй столицей, никаких сил на его оборону не жалели. Мирные жители нам очень помогали, тушили зажигательные бомбы, фугасы. Мужиков всех призвали в армию. Так что тушили их девушки. Я до сих пор удивляюсь их героизму.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

На войне, как на войне. Было очень страшно. Сначала всё в груди замирает, а потом уже и не помнишь, что делал и как делал. Давали «наркомовские» сто грамм. Но не всегда и не все их с удовольствием пили. В пьяном виде не навоюешь. И движения не те, и рассудок мутится. А те, кто пил, как правило, к ста граммам всегда находили добавку. Но я не рисковал, это могло плохо кончиться.

Три раза ранили меня. Первое ранение было во время прорывы блокады Ленинграда. В ноги меня всегда били. До сих пор рубцы остались. Лежал я в поле замерзал, меня санитары подобрали. Месяц я отлёживался, потом вернулся в свою родную часть. А вот после второго ранения я попал уже в четвёртую танковую армию. Со своими старыми боевыми товарищами пришлось расстаться.

Какие фашисты зверства творили! Когда мы освобождали города и сёла, мы это видели, жители нам рассказывали. Как немцы убивали, насиловали. Сколько невзгод они претерпели.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

За Родину за Сталина. Конечно, мы кричали так, когда шли в атаку

Берём мы в плен немца. А он бросает оружие, кричит «Гитлер капут» и руки вверх поднимает. И сам трясётся от страха. Мы не стремились их убивать, если в плен сдаётся.

Как отдыхали? Приезжала как-то раз бригада концертная, помню. А так сон для солдата – лучший отдых. Уставали страшно. Тяжёло было нести службу. Отбой дадут, не успел и задремать, так поднимают – наряд. Или на пост, или на боевое задание. Сидя, стоя засыпали. А так песни пели солдатские. Воодушевлялись, настроение поднималось. Без этого никак.

Много курили. Как на войне, да не покурить. Иначе и нельзя было. Давали моршанскую махорку или табак в плитках, прессованный. Когда человек связан с такими переживаниями, и каждый день, как последний, курение давало возможность хоть немного расслабиться.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

Дезертиров среди моих сослуживцев не было. Все честно, добросовестно выполняли свой долг.

Сибиряки были. Тамбовские ребята. И нерусские. Разные народы воевали. Все в мире, в дружбе жили. Был у меня друг ненец на национальности. Говорил прекрасно по-русски, без акцента, он вместе с русскими воспитывался. Очень хороший был паренёк. Хороший друг и воевал хорошо.

Взяли мы Берлин. Немцы в страхе были. Мирное население пряталось от нас. Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких. Вот помню в доме одном отец, немец, убил жену, двух детей и потом сам застрелился. А за издевательства над населением в Германии советское командование строго наказывало.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

Кто-то уже отмечал день победы, а мы продолжали до середины мая бороться с немцами в Чехии. Война для нас позже закончилась. Чехи нас встречали, как освободителей. Всю дорогу, пока шли наши танки, люди бросали нам цветы, букеты, у них были радостные лица. Вот такое уважение к нашей Красной армии было. В самой Праге нас встречали ещё радостней.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

Смотрю фильмы о войне. Очень мне нравится «В 6 часов вечера после войны». То, что приукрашено или не отвечает реальной действительностью, это в глаза ветеранам сразу бросается. Но нечасто я такое в фильмах вижу.

Молодёжь у нас хорошая. Выступая перед учащимися на уроках героико-патриотического воспитания, я убеждался, что молодые люди растут достойными защитниками родины.

Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»

День Победы каждый год отмечали, а как же. На парады ходили. Сейчас-то мне уже не под силу. Встречал я однополчан, с кем мы бок о бок воевали. Но теперь уже никого нет, наверное. Я один остался. Вот как долго живу. А жить интересно.

Фото автора.

Александр Смолеев

Поделиться:
Анатолий Щербаков: «Боясь расправы, многие немцы в Берлине убивали себя и своих близких»
Просмотров: 2196
 

Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через социальные сети

Твой Тамбов в соцсетях. Присоединяйся!
Новости партнёров



Рассказать о ТвойТамбов:
Подписка на новости Получайте свежие новости на почту