Сергей Денисов и его музей как перманентная сенсация

21 Сентября 2019 19:00
0

Вспоминаем главный тамбовский культурный проект начала века, задаем вопросы накануне Дня коллекционера

Частный литературно-художественный музей Сергея Николаевича Денисова на протяжении десяти лет был площадкой, где собиралась местная культурная публика. В декабре 2001 года состоялось торжественное открытие, до середины нулевых годов еженедельно проходили мероприятия. В двух имеющихся комнатах музея было организовано более 200 выставок и около 500 музыкально-поэтических вечеров. Почти каждая экспозиция оказывалась уникальной – многое показывалось впервые.

Коллекционер Сергей Денисов и хранитель традиций музея Владимир Середа открывали людям малоизвестные, но важные для Тамбова имена, прослеживали связи всемирно известных авторов с нашим городом. В собрании Денисова много тем. Формировалось оно разными путями. Значительную часть жизни Сергей Николаевич собирал русскую икону. Покупал антиквариат, ездил по всей области в поисках кладов. К нему стекались архивы людей культуры.

Незадолго до смерти коллекционер-легенда Николай Никифоров передал Денисову почти все свое наследие. В газете «Новости» на протяжении трех лет выходили статьи под рубрикой «История одного экспоната». Наибольший интерес общественности вызывали 150 графических и живописных работах Давида Бурлюка. До сих пор идут разговоры, останутся ли они в Тамбове, найдется ли место для их постоянной экспозиции. Отец русского футуризма отправлял из Америки свои картины Никифорову, хотел музей своего творчества в городе, где он вырос. В 2011 году была издана их переписка.

Никифоров-Бурлюк_и_Бурлюк.jpg

На первом вернисаже в музее Денисова (купленной им самим квартире в старинном доме на Горького, 49) гости познакомились с творчеством двух художников: цыгана-импрессиониста Николая Карпецкого (1946-2015) и мичуринского символиста Сергея Архипова (1897-1991). Оба живописца ценились за рубежом, а их произведений больше всего было в Тамбове. Не было возможности показать даже треть из семи сотен работ Карпецкого, хранящиеся у Денисова. Залы картинной галереи и краеведческого музея, где гостили полотна, не вмещали.

IMG_7198.JPG

Далее была выставка, посвященная 125-летию архиепископа Луки, связями и личными вещами которого ранее практически никто из музейщиков не занимался. Денисов вышел на отца Иоанна, келейника Луки, который дал имена пяти десятков людей, знавших врача-священнослужителя. От них музей получил рукописи проповедей, медицинские и церковные принадлежности.

К 80-летию со дня гибели Есенина город увидел витрину с посмертным портретом, сделанным его другом Иосифом Левиным и двумя фрагментами веревки. Потом тамбовчане узнали о направлении авангарда, разработанном Левиным, под названием сюрконсьянсилизм – стены галереи заняли полтора десятка удивительных работ. Демонстрировалось творчество Нади и Фернана Леже.

IMG_0343.JPG

IMG_5877-.jpg

Музей работал на некоммерческой основе. Гостями его становились разные знаменитости. Нередко бывали у Денисова представители местной власти. Коллекционер постоянно обращался за поддержкой, ставил вопрос о расширении экспозиционных площадей, но чиновники его не решили до сих пор.

Многочисленные материалы в газетах рассказывали об экспонатах Сергея Николаевича. Мы же в преддверии его «профессионального праздника», отмечаемого сегодня, спросили с чего началась его коллекционная деятельность, как развивалась и как обстоят дела с музеем на данный момент. В рассказе было множество историй, достойных отдельных публикаций, приводим то, что касалось биографической части:

«Коллекционер я со школы. Мой отец собирал монеты. У него была маленькая коллекция. Я ее усилил. В школе у нас был нумизматический кружок. Узнавали историю монет. Это оказывало большую помощь в изучении истории, географии. В кружок не записывали двоечников. Те, кто плохо учились, подтягивались. Раньше много было кружков. Я еще ходил в радиотехнический.

Когда я закончил школу в 1974 году, судьба меня свела с некоторыми служителями культа. Я возлюбил русскую икону. Довольно серьезно собирал ее и церковную утварь. В 80-е годы помогал некоторым священникам в комплектации икон для храмов, крестилен, молелен. В поисках икон объездил Сибирь, северный и южный Урал. Много ездили, по деревням. Ярославская, Владимирская область.

Параллельно с иконами пошел антиквариат. Меня всегда интересовала западноевропейская живопись. Русских художников, кроме авангардистов, я никогда не считал новаторами. Даже русская икона не совсем… наши учились у византийцев.

Икон я набрал много, и материал был очень ценный. Их у меня было несколько сотен: и в дорогих окладах, и мощевые, и хороших школ.

В конце 70-х я близко познакомился с коллекционером Николаем Никифоровым. Он приходил к нам домой по поводу организации своих лекций в обществе слепых, где работал всю жизнь мой отец. Когда Никифоров увидел у меня монетки, он сказал, что нумизматика – это несерьезно, все нумизматы, дань моде и это пройдет. Надо собирать вещи великих людей, рукописи, книги, картины.

Мы жили на пересечении Набережной и Энгельса, когда заглядывал Никифоров, я ему что-то дарил. У коллекционера всегда много материала ему не нужного. Когда в конце 80-х я въехал в новую квартиру на Сергеева-Ценского, Никифоров стал у нас очень частым гостем. При Ларисе (супруге), года с 97-го он от нас не вылезал. Скажу больше, я был доверенный в его делах.

Были менее значимые коллекционеры. Старой закалки. Пушкинист Неелов. От него я почерпнул очень много знаний о старом Тамбове. Он рассказывал о тамбовских известных людях, с которыми был знаком. Вообще меня не столько вещи интересовали, сколько информация.

Судьба меня сводила со священниками, некоторые сами собирали иконы. Один занимался иконографией Божьей Матери. Мы с ним менялись. Возил ему экзотические ее изображения. Я не специализировался на каких-то темах, брал то, что мне нравится. То есть коллекция была не очень профессиональная, но в ней присутствовали иконы 16 века и древнее.

В 80-е годы мой духовник спросил отца Власия, считавшегося провидцем: «Мое чадо духовное относится к иконе как к предмету собирания, что ему делать?» Батюшка ответил: «Нехай собирает, все равно раздаст». Его слова оказались точными. В 95-м году после грабежа на мои иконы было много желающих, но я с криминалом связываться не захотел. Ликвидировал всю коллекцию. Что-то продал, что-то раздал, во многих храмах висят мои иконы.

Кстати, приходилось общаться с Глазуновым. Он предлагал в обмен на иконы квартиру в Москве в конце 80-х. Почему не уехал? Европа мне не интересна совершенно, я в ней не был, но у меня ощущение, что был. Мои многие знакомые были в Европе, и я довольно о ней информирован. С их менталитетом я бы жить не смог. Уехать в Москву… так ее уже нет, кончилась. Там уже не сидят русские бабушки, везде гортанные голоса, непонятный язык. Вавилон.

Мне нравится Тамбов, хотя я бы не сказал, что у нас живут идеальные люди. Я много ездил по Северу, Сибири – вот где настоящие русские люди. Сейчас их, возможно, разложили, но в 80-е они были очень добрыми, бескорыстными. Там, может быть, я захотел бы жить. Чердань, кстати, самый интересный город, какой я видел.

После икон я стал собирать интерьерные предметы и картины. Я знал все семьи в Тамбове, которые имели хорошие полотна. Выкупал, менялись. Первые картины появились у меня еще в 80-е. Из семьи Игумновых – родственников пианиста, друга Рахманинова.

Когда экспонатов собралось очень много, в 2001 году мы решили их показывать. Открыли музей. официально оформили его в 2003-м. Он целиком содержался на мои деньги. Это было непросто, учитывая то, что я не коммерсант, не спекулянт. Все делали сами. Больших затрат, трудов стоило восстановить паркет.

На уровне обещаний остались слова чиновников о снятии коммунальных платежей. Сейчас городская администрация заявляет, что половина квартиры на Горького, 49 все это время принадлежала ей. Другая нелепица – с муниципальным помещением на Горького, 41. Из разговора с Косенковым, когда он был на посту мэра, я понял, что мне будет предоставлен подвал в доме по этому адресу. Мы сделали легкий ремонт, перевезли экспонаты, хранившиеся в гаражах. Потом мне позвонили и сказали, что я должен заплатить 86 тысяч арендной платы. Помог двоюродный брат, но неприятный осадок остался».


Сергей Николаевич продолжает заниматься самоварами. Имеет коллекцию. Ремонтирует старые. Говорит, что может сделать самовар от нуля. Денисов по своей основной специальности медник, работал на заводах "Электроприбор" и "Комсомолец".

qJOsDROfGek.jpg

Ситуация с чудо-пространством на улице Горького в подвешенном состоянии. Дом был признан аварийным. Денисов не решается приглашать посетителей. Комнаты пока занимают ламповые усилители - "музей звука" старого знакомого Дмитрия Капкина.

Музей Денисова ведет научно-исследовательскую деятельность и выставочную на других площадках. Недавно в "Усадьбе Асеевых" открылась экспозиция, посвященная Державину. Не секрет, что в последние годы Денисов попрощался с частью тем. Фотоархив и другие материалы по Никифорову, Глазкову и Ладыгину приобрели предприниматели Андрей и Игорь Гнатюк. В планах у них сделать музей, в котором достойно представить наследие трех легендарных личностей. Денисов говорит, что готов влиться в этот проект, но работа с выкупленным домом градоначальника Потапова (на фото ниже), похоже, предстоит долгая.

gG0MkFbHhEE-.jpg

IMG_3791.JPG

DSC03180-.jpg

Фото автора

Антон Веселовский

Поделиться:
Сергей Денисов и его музей как перманентная сенсация
Просмотров: 425
 

Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через социальные сети

Твой Тамбов в соцсетях. Присоединяйся!
Новости партнёров



Рассказать о ТвойТамбов:
Подписка на новости Получайте свежие новости на почту